

2-й европейский
конгресс по биогеронтологии
(Материалы из "Вестника Геронтологического
общества Российской академии наук", N 8-9, 2000 г. Публикуются с разрешения
редакции.)
2-ой Европейский конгресс по биогеронтологии состоялся с 25 по 28
августа 2000 г. в Санкт- Петербурге. Столь крупный международный форум
геронтологов проходил в России впервые. В работе Конгресса приняли участие
350 специалистов из 33 стран мира, среди них 120 иностранных ученых и 230
ученых из России, стран СНГ и ближнего зарубежья.
Научная программа конгресса: от молекул к человеку
Решение о месте проведения 2-го Европейского конгресса по биогеронтологии
в Санкт- Петербурге, принятое в 1998 г. на 1-м конгрессе по биогеронтологии
в Эльсиноре (Дания), было обусловлено несколькими обстоятельствами. Одно
из них состоит в осознании необходимости преодолевать все еще существующую
изоляцию российской науки от мирового научного сообщества. Если прежде
эта изоляция была связана с политикой, то теперь - с экономикой. Не секрет,
что именно по экономическим причинам большинство участников конгресса с
российской стороны скорее всего не смогло бы присутствовать на его сессиях,
если бы он проводился за рубежом. В этой связи необходимо особо отметить
содействие российским ученым со стороны спонсоров Конгресса, банка "Менатеп
СПБ", ООО "Петербургрегионгаз" и ООО "Лентрансгаз". Но при всех трудностях,
переживаемых российской наукой в целом, у нее есть свои уникальные достижения,
в том числе в области геронтологии. Так что выбор места проведения конгресса
является еще и признанием научных результатов, полученных российскими геронтологами,
в первую очередь из Санкт-Петербурга, где, в частности, работают президент
Конгресса и, он же, президент Геронтологического общества РАН проф. В.
Н. Анисимов (НИИ онкологии им. проф. Н.Н. Петрова) и вице-президент Конгресса
директор Санкт-Петербургского института биорегуляции и геронтологии член-корр.
РАМН В. Х. Хавинсон.
Вышеуказанные обстоятельства внесли свой вклад в определение специфики
состава участников конгресса. На Санкт-Петербургском геронтологическом
форуме не самые частые участники научных дискуссий международного уровня
получили уникальную возможность обсудить свои идеи и результаты с такими
признанными во всем мире авторитетами как Т. Кирквуд (Великобритания),
К. Франчески (Италия), Д. Гершон (Израиль), А. Вийдик (Дания), Г. Эндрюс
(Австралия), И. Туиту (Франция), Д. Ингрэм (США). Столь широкое представительство
видных геронтологов, а также участие признанных специалистов по биохимии,
физиологии, клинической геронтологии, таких как В.П. Скулачев, И.П. Ашмарин,
Е.А. Корнева (Россия), С. Оррениус (Швеция), Л. Балдуччи (США), Р. Мулиас
(Франция), Л. Репетто (Италия), оправдывает девиз конгресса: "от молекул
- к человеку!". Его задачей было размывание не только межгосударственных,
но и междисциплинарных границ. Такая направленность вполне соответствует
Программе ООН по исследованиям старения (см. Успехи Геронтологии, 2000,
т.5, с. 6-7), в которой, в частности, отмечается: "Необходимо стремиться
к тому, чтобы привести во взаимное соответствие (гармонизировать) исследовательские
методы, принятые в разных культурных традициях. Многое их существующего
приборного обеспечения и исследовательских процедур было разработано для
применения в пределах, определяемых национальными, культурными и языковыми
традициями, и часто их невозможно применять в обстоятельствах, которые
существенно отличаются от исходных... Следует поддерживать многомерные
и многогранные исследования старения и организовывать исследования, предмет
которых составляют взаимодействия между разными параметрами."
Участники конгресса имели прекрасную возможность познакомиться с достижениями
на различных уровнях геронтологических исследований, от молекулярного до
популяционного, благодаря пленарным лекциям виднейших специалистов. В широком
плане были обобщены результаты исследований по теломерам и теломеразам
(А.М. Оловников и Т. фон Зглиницкий), старению клеток (Т. Кирквуд), апоптозу
(В.П. Скулачев), мелатонину (И. Туиту), иммунитету при старения (Д. Вик),
генетическим детерминантам долголетия у людей (К. Франчески), геропротекторам
(В.Н. Анисимов), болезни Альцгеймера (Б. Винблад). На специальных сессиях
были заслушаны и обсуждены доклады по молекулярной геронтологии, свободнорадикальным
механизмам старения, биологическим маркерам старения, связям между старением
и раком, предупреждению преждевременного старения, иммунологии старения,
медико-социальным аспектам старения. Последняя тема обсуждалась и на сателлитном
симпозиуме, который был проведен в Санкт-Петербургском гериатрическом центре.
Ввиду отмеченных выше особенностей состава тех, кому адресовались пленарные
лекции, не удивительно, что доложенные на конгрессе оригинальные исследования
значительно рознились по качеству. Вот несколько примеров работ высочайшего
класса:
Д. Ингрэм (США) рассказал о многолетней программе изучения биомаркеров
старения на приматах. В докладе Игоря Кветного (Россия) с соавторами из
России и Испании описаны отличия фосфорилирования тау-белка в лимфоцитах
больных поздней формы болезни Альцгеймера от того, что определяется у здоровых
лиц. Эти результаты могут заложить основу для разработки отсутствующих
ныне методов прижизненного подтверждения диагноза болезни Альцгеймера и
даже ранней диагностики. Борис Животовский, работающий в Швеции, рассказал
об исследованиях молекулярных механизмов апоптоза. Г. Зарецки и И. Рунебаум
(Германия) описали механизмы регуляции теломеразы в клетках рака легких.
Среди доложенных на конгрессе результатов следует особо выделить такие,
которые, не получив широкого резонанса ранее, открывают новые темы для
исследований или придают новый поворот старым. Примером может быть доклад
А. Хипкисса (Великобритания), который показал, что известный своей способностью
препятствовать развитию некоторых проявлений старения дипептид карнозин
является не только ингибитором свободнорадикальных реакций, но и, что может
быть даже более важно, способен взаимодействовать с продуктами неферментативного
гликирования белков и препятствовать их сшиванию друг с другом и другими
клеточными компонентами или способствовать их деградации, то есть, фактически
ускорять обмен поврежденных белков.
К выводу о существенной зависимости старения от скорости обмена белков
приводят совершенно новые результаты, которые получил Б. Нефски (США),
работая с круглыми червями Caenorhabdites elegans. Ему удалось вывести
мутантов с инактивированным геном, кодирующим одну из киназ, действие которых
на факторы элонгации м-РНК приводит к замедлению этого процесса и, соответственно,
образования матриц для синтеза белков. Скорость синтеза белков у таких
мутантов увеличена, но из того, что они не растут быстрее и до больших
размеров, следует, что скорость деградации белков у них тоже увеличена.
Продолжительность жизни таких мутантов выше, чем у исходной линии червей.
Для того, чтобы проверить, какое отношение все это может иметь к старению
млекопитающих, исследователь выяснил, как меняется активность фермента,
отсутствие которого приводит к увеличению продолжительности жизни у С.
elegans, если подвергнуть животных воздействиям, способным увеличивать
продолжительность их жизни. Самым надежно действующим из известных воздействий
такого рода является ограничение калорийности питания . Оказалось, что
эта мера приводит к снижению активности аналога той киназы, которая у С.
elegans ингибируют скорость элонгации м-РНК.
Тема биосинтеза белка в связи со старением была затронута и в сообщениях
из Санкт- Петербургского института биорегуляции и геронтологии. Его сотрудники
продолжают работу, начатую более 30 лет назад В. Хавинсоном и В. Морозовым
и состоящую в том, чтобы выделять из тканей млекопитающих пептиды, и испытывают
их способность к восстановлению возрастных нарушений в соответствующих
органах у человека. В последнее время такие пептиды не только выделяются,
но и синтезируются на основании данных о составе природных продуктов. Некоторые
из природных и синтетических пептидов допущены к применению у людей и поступили
в продажу в виде лекарственных препаратов. В ряде случаев продемонстрирована
их способность увеличивать продолжительность жизни крыс, мышей и даже дрозофил.
Механизмы этих эффектов, производимых совсем короткими (от двух до восьми)
определенными сочетаниями аминокислот, пока не описаны в терминах современной
молекулярной фармакологии и с позиций этой отрасли знаний остаются совершенно
загадочными. Можно надеяться, что Конгресс привлек к этой проблеме внимание
представителей других специальностей, и это может привести к получению
результатов, имеющих принципиальную важность.
Одной из тем, постоянно звучавших на протяжении всей работы конгресса,
был вопрос о том, какое отношение данные, получаемые на модельных системах,
могут иметь к старению человека. В частности, эта тема была подробно развита
в пленарной лекции Д. Гершона, который, кстати говоря, лет тридцать назад
как раз и ввел круглых червей С. elegans в научный обиход геронтологов.
Ввиду существования отмеченной выше установки на интеграцию исследований
старения, проводимых на разных уровнях, эта проблема стоит сейчас как никогда
остро. По мнению Д. Гершона, мутации, приводящие к увеличению продолжительности
жизни экспериментальных организмов в лабораторных условиях, на самом деле
ослабляют способность этих организмов противостоять стрессам, которые они
испытывали бы в естественных условиях. С другой стороны, увеличение продолжительности
жизни, наблюдаемое у лабораторных животных при ограничении питания или
увеличении двигательной активности, является следствием воспроизведения
тех естественных условий, требующих постоянного движения в поисках недостающего
пропитания, к которым животные приспособлены лучше, чем к питанию ad libitum
в тесных клетках.
Эти соображения высвечивают еще одну проблему, интерес к которой получил
новый толчок на конгрессе в Санкт-Петербурге при том, что сохраняется он
на протяжении долгого времени. Речь идет о феномене гормеза, то есть способности
слабых вредных воздействий повышать устойчивость к этим воздействиям и,
как следствие, способствовать выживанию и большему долголетию. В серии
сообщений от исследователей, работающих в соавторстве с Анатолием Яшиным
(Институт демографических исследований им. Макса Планка, Германия) содержатся
данные об эффектах, которые были выявлены у круглых червей и дрозофил при
действии теплового шока и могут быть интерпретированы именно как проявление
гормеза. С позиций представлений о феномене гормеза можно было бы объяснить
эффективность таких реально действующих в человеческих популяциях способов
увеличения долголетия, как физическая активность (об этом факторе долголетия
говорилось, в частности, в докладе М. Скалицки из Австрии). Проблема в
том, что механизмы самого гормеза еще не получили общепринятого объяснения.
Дискуссии на сессиях и в кулуарах Конгресса стали подтверждением тому,
что консенсус не достигнут и по другим вопросам, имеющим фундаментальное
значение. В частности: существует ли внутренне присущий биологическим организмам
и характерный для каждого вида предел долголетия (определяемый, например,
длиной теломер или лимитом числа клеточных делений), который можно отодвинуть?
Или же можно говорить только о параметрах, характеризующих повышение вероятности
смерти с увеличением возраста и о влиянии на эти параметры? Если так, то
есть ли среди них неизменные видовые характеристиками? И как объяснить
уже неоднократно продемонстрированное у самых разных организмов, от C.
elegans и дрозофилы до человека, снижение скорости нарастания вероятности
смерти вблизи от самого большого реально наблюдаемого в популяции возраста?
На Конгрессе были доложены чрезвычайно любопытные результаты, полученные
в рамках второго из подходов. А. Кременцова и А. Конрадов (Институт биохимической
физики РАН) подробно исследовали таблицы дожития населения разных европейских
стран за последние 200 лет и на большом материале убедительно подтвердили
известную ранее обратную корреляцию между параметрами, характеризующими
раннюю смертность с одной стороны и возрастное нарастание смертности с
другой. По мере происходившего за последние 200 лет увеличения средней
продолжительности жизни в Европе параметры, характеризующие указанную корреляцию,
оставались удивительно постоянными. От принятия или опровержения этих результатов
зависит решение вопроса, являются ли именно эти параметры неизменными видовыми
характеристиками, определяющими границы, в рамках которых могут действовать
факторы, увеличивающие долголетие в популяциях человека. С интересом отнеслись
участники конгресса к гипотезе о причинах увеличения числа столетних в
мире, которую предложила С. Украинцева (Медико-генетический центр РАМН).
Выбор между обозначенными выше альтернативными подходами к вопросу о
существовании предела продолжительности жизни имеет не только академическое
значение, поскольку от него в значительной степени зависит оценки того,
какое отношение к практическим аспектам проблемы старения и долголетия
человека имеют исследования лимита Хейфлика и теломеразы и какими должны
быть критерии эффективности мер направленных на замедление старения и повышение
продолжительности жизни, а также того, что вообще в этой области может
считаться реально достижимым и, стало быть, заслуживает поддержки, в том
числе и финансовой. В этой связи нельзя не упомянуть такое событие Конгресса,
как проведенную вице-президентом РАН академиком Р. В. Петровым презентацию
Российского фонда "Наука долголетия". Между тем, представленные на конгрессе
данные по медико-социальным аспектам старения, делает еще более отчетливым
то обстоятельство, что продолжительность жизни и ее качество в России ограничивается
отнюдь не длиной теломер и даже не охватом населения генетической или гормональной
паспортизацией. А доступные каждому способы снизить вероятность развития
болезней в старости и повысить шансы на длительную продуктивную жизнь известны
издревле. Может даже создаться впечатление, в том числе и во время работы
Конгресса, что польза от науки в таких вопросах состоит лишь в получении
количественных данных о том, какие из этих известных способов более эффективны,
а какие менее, и выяснения, почему так. При этом самое узкое место находится
где-то на пути от проведения таких исследований до осознания их результатов
широкой публикой. Одной из самых эффективных мер по увеличению продолжительности
и качества жизни в Российской Федерации был бы тотальный запрет рекламы
табачных изделий.
Разумеется, выше были сформулированы далеко не все вопросы из числа
остающихся открытыми. Выявлению и формулированию таких вопросов было посвящена
проведенная в режиме обсуждения за круглым столом сессия под председательством
А. Сидоренко, возглавляющего Программу ООН по старению, и Г. Эндрюса, президента
Международной ассоциации геронтологов. Тема обсуждения была сформулирована
так: "Дальнейшая разработка повестки дня для исследований по старению в
21 веке: значение фундаментальных исследований для принятия политических
решений". Участникам Конгресса было предложено направлять свои соображения
по этому вопросу в адрес организаторов круглого стола не только во время,
но и по завершении работы Конгресса.
А. Г. Голубев (Санкт-Петербург)
От редакции НК: Дополнительную информацию о биогеронтологическом
конгрессе, а также о российской геронтологии в целом можно найти на сайте
Геронтологического общества РАН http://gerontology.euro.ru.